Главная > Интервью, Путешествия, Фотографии > Интервью с Иваном Дементиевским

Интервью с Иваном Дементиевским


Для сайта компании Nikon. Проведено 18/09/2009

В наше время многие люди путешествуют и многие фотографируют, но у большинства эти два увлечения так и остаются на уровне хобби. У Ивана Дементиевского сложилось иначе – путешествия и фотография стали его стилем жизни, слились в одну увлекательную профессию — Иван занимается организацией и проведением фототуров. На вопрос «Где тебе удалось побывать?» он без колебаний отвечает «Везде». Пожалуй, это прекрасный повод для интервью.

– Иван, я знаю, что одно из направлений твоей деятельности – это организация и проведение фототуров. Как появилась такая идея, какая у нее предыстория?

— Я путешествую с 1997 года. Много всего испробовал: сплавы, каякинг, пороги, жесткий экстрим, горы. Однажды кто-то дал мне в руки фотоаппарат, и я понял, что снимать в путешествиях — это интересно. Но, продолжая ходить с друзьями в  спортивные походы и пытаясь фотографировать, сделал вывод, что фототуры совершенно несовместимы со спортивным туризмом: одно дело ходить по маршруту на время и километраж, а совсем другое — путешествовать ради интересных и красивых кадров. В фототурах абсолютно другой режим: когда обычные туристы спят, мы встаём, когда обычные туристы начинают бежать, мы стоим. И можем полдня на одном месте простоять только потому, что там интересный свет, интересный ракурс, интересное место, деревня, этнос и т.д. В общем, моя деятельность совершенно не вписывалась в рамки любительского или спортивного туризма, и я стал сначала для себя фототуры делать, затем для других.

— Ты работаешь один или в составе какой-то организации?

— Сейчас все организационные вопросы на мне. Хотя я веду переговоры с разными компаниями, которые хотят видеть меня гидом, и готовы заниматься набором групп и т.д. Мне такой вариант нравится. Кроме того, стараюсь привлечь ребят, которые, как и я водили бы группы, поскольку сам физически не могу делать много фототуров в разные страны одновременно. Сейчас кроме меня уже есть два гида, но, несмотря на то, что желающих водить группы много, найти хорошего гида, способного провести фотоэкспедицию, не так-то просто. Ведь человек, претендующий на эту роль, должен быть не просто опытным туристом и знать всю походную кухню, ему нужно уметь хорошо фотографировать, разбираться в фототехнике, потому что ему будут много вопросов задавать. Ведь клиентура очень разная: есть люди, которые знают, что такое выдержка, диафрагма, баланс белого и т.д., а есть начинающие фотографы, которым только предстоит пройти этот путь, во всём разобраться. И они, как правило, задают массу вопросов. Людям надо передать некий опыт, чтобы они из поездки привезли хорошие кадры, поняли какую технику в будущем надо купить, над какими ошибками работать.

— И кого больше попадается: опытных или начинающих?

— Трудно сказать, по-разному. Недавно в Карелию ездили – вообще ребятам ничего объяснять не надо было. Только свет хороший появится — они бегут и снимают без всяких подсказок с моей стороны.

— Какая численность группы обычно бывает?

— В такие фотопутешествия я много людей с собой не беру. Потому что если на маленьком клочке земли будет стоять десять фотографов, они просто штативами друг друга передавят, начнётся ругань, кому-то придётся быстрее снимать или ещё что-то. Оптимальный коллектив – около 6 человек. Хотя, если речь идёт о путешествии на ледоколе к Земле Франца Иосифа или в Антарктиду, то в принципе не важно, сколько будет человек — на борту корабля всем места хватит. Большое количество участников в этом случае наоборот всем пойдет на пользу: цена для каждого участника будет меньше.

Сейчас я планирую фототур в Сирию с погружением в арабский мир. И здесь тоже размер группы жестко ограничен. Представь себе, если в арабскую деревню десять человек нагрянет, то вся деревня встанет на уши. А если два-три человека придут, спокойно, никого не тревожа, – это совсем другое дело.

— Какова в среднем продолжительность фототуров?

— Около двух недель. Поскольку именно такова продолжительность стандартного отпуска. Часто приходится объяснять клиентам, планирующим ехать со мной в фототур, что две недели – это очень мало для хорошей фотоэкспедиции. В Гималаи, например, лучше ехать недели на три, а лучше на месяц. Потому что высота сказывается, акклиматизация нужна. А когда график спрессованный, у многих горная болезнь начинается, приходится таблетки пить. Но всё равно многие люди просят ужать программу до двух недель, поскольку работа для них – это святое, а в результате экономят на своём собственном здоровье.

— Каждая такая твоя поездка – как небольшое этнографическое исследование?

— Конечно. Мне интересно не просто поехать и поселиться, например, в хорошей Сирийской гостинице, а попасть в деревни, которые находятся не на туристическом маршруте. Однажды мне удалось посетить уникальную деревню, в которой строят дома из глины в форме яйца. Точнее, половинки яйца. И у одной семьи может быть несколько таких изб – в одной кухня, в другой гостиная, в третьей кладовка. Когда я там был в первый раз, мне очень не хватало широкоугольного объектива. Сейчас хочу вернуться и сделать хороший репортаж.

— Свой блог в Живом Журнале (ЖЖ) ты давно ведёшь? Там у тебя сейчас, кажется, больше тысячи постоянных читателей.

— Я потратил очень много времени на то, чтобы выставлять свои фотографии на фотосайте, но быстро вырос из формата общения, который предлагают такого рода сайты. ЖЖ в этом смысле интереснее. Там помимо фотографий можно писать истории, общаться с людьми. Там нет всей этой борьбы за плюсики, отзывы, бонусы и т.д. Просто пишешь, делишься информацией, можешь задавать вопросы и получать на них ответы – такой формат общения мне гораздо больше нравится.

— Приносит ли тебе ЖЖ клиентов, желающих пойти в фототуры?

— Приносит. Это ведь фактически реклама. В неявном виде, но реклама. К тому же ведение блога – своего рода стиль жизни и обмена опытом. Зачем делать фотографии, если складываешь их в стол? Фотографии делаются для того, чтобы на них смотрели люди. Максимально – это выставка, но выставки делать проблематично, потому что нужно подготовить много хороших фотографий, найти площадь и вложить немалые средства. Хотя напечатанные фотографии смотрятся по-другому, чем на экране. Но сейчас у многих хорошие большие мониторы, на которых фотографии приятно смотреть.

Еще есть такой момент – в наше время количество фотографий в сети растёт лавинообразно. Среди всего этого «изобилия» можно потеряться. Если серьезно занимаешься фотографией, надо людям показывать свои работы. Я вижу уровень среднестатистического зрителя и понимаю, что ему надо расти и расти. Хорошие фотоработы нужно выводить в свет, чтобы люди их видели и стремились к чему-то. Как и я в своё время смотрел и стремился к тому, чтобы поднять свой уровень.

— Публикации у тебя есть?

— Публикаций у меня много. Недавно вышел журнал Digital Photo №77.  Там про Армению моя статья — делюсь опытом съёмки пейзажей. Тестировал технику для фирменного журнала компании Olympus. В Digital Camera были мои статьи, в Вокруг света, GEO, в Восточной коллекции, в National Geographic может быть скоро напечатают.

— Сотрудничество с журналами приносит какие-то доходы?

— Вероятно, это будет звучать как реклама, но Digital Photo, пожалуй, самый лучший в этом плане журнал — у них более-менее приличные гонорары. А есть журналы, где за статью с фотографиями платят 1000 рублей. Для кого-то это, может быть, и имеет смысл, если человек преследует цель опубликоваться в журнале, почувствовать себя звездой, какой-то PR себе сделать. Я тоже так раньше думал, что если напечатаешь статью, сразу станешь знаменитым. Это всё, конечно, не соответствует действительности. Хороший специалист за 1000 рублей работать не станет – ведь надо себя и свою семью  кормить.

— Как ты оцениваешь привлекательность нашей страны с точки зрения путешественника?

— Наша страна интересна для путешествий в первую очередь тем, что в ней много дикой природы без табличек, «сюда не ходи», «воду не пей», «частная собственность» и т.д. Европа не меняется, в неё можно и через десять лет поехать, и там будут те же замки, те же памятники, те же национальные парки. А у нас ситуация очень быстро меняется – леса вырубают, строят в Сочи парк, небоскрёбы какие-то. Как раз оттуда недавно поступило предложение поснимать природу, пока её не всю ещё искалечили. Этнос свой мы уже практически потеряли — в этом плане почти догнали Европу. Хотя есть ещё места, где этнос пока что живой. Например, на Камчатке можно с аборигенами пообщаться, найти их, поснимать. И природа там пока что нетронутая, не купленная. Недавно,  путешествуя по острову Сахалин, жил у нивхов, снимал, как живут эти люди. Получился очень интересный  материал.

— Да, ведь совсем недавно ты вернулся с Камчатки, где работал в качестве фотографа в каком-то проекте. Можешь рассказать об этом подробнее?

— Работа на Камчатке – это не мой личный проект. Это проект Сергея и Стаса – двух единомышленников, которые решили снять серию фильмов о выживании человека в экстремальных условиях, в условиях дикой природы. У них был в команде фотограф, но возникли какие-то проблемы и они стали искать ему замену. Этот проект предполагал довольно суровые бытовые условия, которые не каждый может выдержать. В команду просилось много девушек-фотографов, но остановились на моей кандидатуре, поскольку опыт съёмки и путешествий у меня приличный.  Мы ходили там с рюкзаками весом под сорок килограммов. Я не думаю, что девушки вообще смогли бы в подобных условиях работать.

Вот такой у нас получился коллектив: Сергей – режиссер (он же оператор), Стас – герой, и фотограф — я. Группа была маленькая, но мобильная, ведь чем меньше народу, тем меньше времени тратится на сборы и прочее. Мы шли с чётко поставленной задачей: бросить Стаса на произвол судьбы в условиях дикой природы и посмотреть, как он сможет выжить, и снять об этом интересный фото- и видеоматериал. Герою был выдан репшнур, нож, карта, компас, огниво и одежда. Ему надо было продержаться 12 дней.

Мы были на Камчатке с 4 по 27 августа и разбили проект на две части. Первую неделю привыкали друг к другу, притирались, проверяли технику, ведь нам нужна была слаженность в действиях. У видеооператора своя специфика работы, у меня своя. Видео и фото – это разные вещи. У нас даже было некое противоречие. Перед каждым из нас стояла задача передать состояние человека, но снять видео в этом смысле проще, потому что всегда есть возможность показать движение героя, как он поворачивается, как он смотрит, его лицо. А на фотографии нужно ухватить момент. Мне нужны были постановочные кадры, но режиссер был абсолютно против постановки. И это была самая большая сложность для меня, потому что я был ограничен объёмом памяти фотоаппарата и зарядом аккумуляторов. Ловить моменты можно было, но в пределах отведенных на это ресурсов. Мне приходилось много снимать, но и многое удалять.

В общем, условия работы были довольно суровыми. Приходилось много двигаться, иногда вперед забегать, а за спиной висел рюкзак весом сорок килограммов, и бросить его никак нельзя было. Потому что если бросить, то потом надо за ним возвращаться, а это сильно усложнило бы процесс. И вот сейчас все требуют от меня красивые классные фотографии, и когда я предоставляю материалы, то многие отмечают именно постановочные кадры, сделанные во время первого этапа съёмок, когда постановку можно было делать, говорят, что они хорошие.

И вот мы притерлись, сработались, потом поехали в сторону вулкана Бакенинг. Этот район был выбран потому, что там мало людей. У нас был примерно прописан маршрут, но ради чистоты эксперимента, даже если герой отклонялся от этого маршрута, мы не могли давать ему советы и вмешаться в его передвижение. Он потихоньку погружался в состояние автономного существования, выживания, но вскоре начались проблемы — Стас заблудился. На третий день на его состоянии начала сказываться голодовка. Голод плюс географическая неопределенность — все эти факторы его добивали. И можно отследить по фотографиям, как менялось его настроение и выражение лица: ему становилось всё хуже, хуже и хуже.

Стас – не профессиональный актёр. Возможно, если бы мы взяли профессионального актёра, он бы эту роль прекрасно сыграл, и не потребовалось таких сложных съёмок. Но это махинация, а мы взяли реального человека, офисного программиста. Хотя небольшая подготовка у него была. Совсем без подготовки вряд ли бы кто-то взялся за такой проект.

В один из дней, я бы даже назвал этот день трагическим, Стас ловил рыбу, и большая красная рыбина ушла от него. Он буквально держал ее за хвост, но не смог поймать, и это была катастрофа, потому что уже дней десять он не кушал никакого мяса. У нас самих был очень скудный паёк. Я бы и сам не отказался от этой рыбы. Когда она стала уходить, у меня было желание бросить фотоаппарат и кинуться помогать Стасу. Хотя были у него и относительно удачные дни — он растягивал прутиками майку на дне озера, клал в центр приманку (кусочки найденной на берегу мёртвой рыбины) и ждал, когда туда кто-нибудь заплывёт, после чего резко выдергивал свою снасть. Кое-что ему удавалось поймать.

— Животные на Камчатке вас не беспокоили? Медведи, например?

— В тот момент не беспокоили, но когда ребята уехали, а я остался, то видел медведей.

— Ночью холодно было?

— Холодно, особенно возле воды. Стас укрывался от холода в шалаше и всю ночь жег костёр, чтобы не замерзнуть. Он научился мастерски добывать огонь с помощью огнива. А один раз ночью костер у него был настолько сильным, что чуть шалаш не сгорел и штаны он себе прожег капитально. Комаров было очень много. Стас всячески пытался от них скрыться, прячась в дыму костра. Кстати, из-за комаров мне было очень сложно снимать, потому что если надеть москитную сетку, становится неудобно работать с фотоаппаратом, а если не надевать сетку – сожрут. Даже репелленты от комарья не спасали.

— Не хотелось бы тебе в аналогичном проекте оказаться на месте Стаса?

— Мне уже предлагали, но чтобы я согласился, это должен быть очень интересный проект и для него нужен хороший оператор и хороший фотограф. Можно на месте Стаса побыть, но не просто ради того, чтобы выжить. Я знаю, что смогу это сделать, но нужна какая-то фишка. А в данном проекте я чувствовал себя абсолютно в своей тарелке, мне было очень интересно поработать фотографом в экстремальных условиях в команде с героем и режиссером. Мне вообще хотелось бы поработать фотографом на съёмках фильмов, где надо ловить состояния людей, актёров, сцену поснимать. Но пока что не получилось выйти на такой проект.

— Насколько я знаю, ты раньше снимал на Canon, а теперь на Nikon перешёл. Как это получилось?

— Кто-то толковый однажды сказал «какая разница, чем снимать». Есть, конечно, всякие нюансы вроде размеров и чувствительности матрицы, скорострельности. Я никогда не зацикливался на какой-то конкретной марке. Просто в свое время так получилось, что у моих знакомых был Canon и я исходил из того, что если мне потребуется какой-нибудь объектив, то смогу у них одолжить, ведь держать у себя весь парк оптики – это довольно дорого. На самом деле я и на узкую пленку, и на слайд, и на цифру, и на средний формат снимаю. А рассуждения о том, что лучше, – это удел людей, которым заняться нечем.

А техника Nikon оказалась у меня потому, что именно компания Nikon откликнулась на мой призыв стать спонсором данного проекта и предоставила мне фототехнику. Моего собственного оборудования было недостаточно. Конечно, потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к логике управления Nikon D700, но с точки зрения качества картинки он мне очень понравился. Правда, я ещё не держал в руках Nikon D3х, у которого разрешение 25 Мп, но и D700 делает снимки, которые не только на разворот глянцевого журнала смело ставить, но и на большом формате на выставке показывать. А поскольку я провожу фототуры, и много людей с разной фототехникой со мной ходит, то освоить незнакомую камеру для меня не было проблемой.

— Какой у тебя был комплект? Какие от него впечатления?

— Помимо Nikon D700 у меня был штатник AF-S 24-70mm f2.8 и AF-S 70-200mm f2.8 — очень хорошие, но тяжелые объективы. В комплекте c D700 — увесистый аппарат получается — я не ожидал. Еще заметил, что «семисотка» очень шустро работает и карта памяти в ней очень быстро заполняется. Сейчас, конечно, цены на flash-память упали, всё замечательно, но непривычно, что на один и тот же носитель у меня теперь помещается почти в два раза меньше фотографий. Но снимков всё равно удалось сделать огромное количество. Еще даже не все разобрал и обработал.

— Снимал в формате JPEG?

— Снимаю я только в RAW. Даже если знаю, что точно попаду в экспозицию. Потому что с RAW можно работать: настраивать, растягивать, конвертировать и множество других плюсов. А JPEG –  слабо редактируемый формат – немногое можно с JPEG сделать без потери качества.

— Аккумуляторов у тебя с собой сколько было?

— За аккумуляторы плюсик Никону. В Nikon D200 аккумуляторы довольно быстро расходовались, а сейчас на D700 совершенно другая картина — я брал с собой на две недели три аккумулятора и один даже остался не использованным притом, что я часто просматривал отснятые изображения и удалял явный брак. Так что для себя я еще в самом начале экспедиции сделал вывод, что у этой техники проблем с электричеством не будет. И это очень приятный момент. Потому что путешественники часто задают вопрос «а можно ли будет где-то подзарядиться?», ведь мы, бывает, залезаем в такие дебри, что подзарядиться в течение двух-трех дней негде, и если достаточно холодная погода, то аккумуляторы, особенно не родные фирменные, теряют заряд очень быстро. Так вот, у владельцев Nikon D700, я думаю, таких проблем не должно быть.

— А в каких условиях работала твоя техника. С какими сложностями ты столкнулся во время съёмки?

— Иногда лил дождь. У меня не было с собой специальных кофров, так что намокал и я, и фотоаппарат, но он выдержал это испытание. Затем на пути нашего следования были фумаролы, из которых выделяется горячий пар вперемешку с вулканическим газом, а вокруг холодный воздух. Всё это приводит к тому, что на линзах моментально образуется конденсат. Приходится защитные фильтры постоянно тряпочкой протирать и дальше, не смотря ни на что, снимать репортаж, работать, работать, и ещё раз работать. Очень впечатлило меня такое событие: на моем штативе есть пузырьковый уровень, внутри у него жидкость была зеленоватого цвета, так вот она там стала белой. Подозреваю, что произошла какая-то химическая реакция между этой жидкостью и выделявшимся из фумарол газами.

Пытался ночью снимать, но это бесполезно. Съемка со вспышкой убивает картинку, а просить Стаса развести костёр поярче я не мог. Ночи на Камчатке тёмные, и других источников света там просто не было. Вечером мне ещё удавалось на высоких ISO работать, а ночью – всё, отдых.

В таких вот условиях жили и работали: дождь, туман, ночью мороз, из фумарол кислота вулканическая, но техника Nikon, надо отдать ей должное, отработала классно!

Фотограф: Иван Дементиевский, http://www.fototourism.ru

Темы: Фотосъёмка в путешествиях, этнический фоторепортаж

Использует: Nikon D700, Nikkor 24-70 f/2.8, Nikkor 70-200 VR f2.8

Почему Nikon: аппаратура марки Nikon оказалась у меня потому, что именно компания Nikon откликнулась на мой призыв стать спонсором данного проекта и предоставила мне фототехнику. Моего собственного оборудования было недостаточно.

Беседовал Антон Мараховский

Реклама
  1. Комментариев нет.
  1. No trackbacks yet.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: